В начале декабря 2025 года в некоторых источниках не очень заметно промелькнула новость о том, что международный аэропорт Шереметьево (АО «МАШ») выкупил у своих топ-менеджеров компанию «Код открытия», занимавшуюся созданием и поддержкой IT-решений. Как сообщало агентство «АвиаПорт», «Первый заместитель генерального директора по производству международного аэропорта «Шереметьево» (МАШ) Андрей Никулин и заместитель генерального директора по финансам и коммерческой деятельности Александр Олейник передали своему работодателю по 35% принадлежащих им долей».
Если заглянуть в отчетность компании, можно ненароком ужаснуться — несмотря на то, что выручка за 2023 год выросла к прошлому году на 263% до 51 миллиона рублей, а за 2024 — выросла уже к удачному прошлому аж на 709% до 414 миллионов рублей, чистая прибыль компании за 2023 обвалилась на 208% до 11 миллионов убытка, а в 2024 — аж на 1886% (!), принеся компании убыток уже в 211 миллионов рублей. При этом в балансе компании за 2024 год появляются нематериальные активы на 287 млн рублей (ещё годом ранее их было всего 36,9 млн) и доходы будущих периодов на 389 млн рублей, которых в 2022–2023 годах не было вовсе (Типичный след крупного долгосрочного ИТ-контракта с авансами на несколько лет вперёд?).
То есть показатели выручки и чистой прибыли резко улетели, только вот первая «в небо», а вторая — глубоко «под землю». Для IT-компании это не самый типичный сценарий, впрочем мы сейчас не об этом.
В апреле 2023 года в перечне учредителей «Код открытия» появилась компания МКООО «ТПС Реал Эстейт Холдинг Лимитед» — компания, связанная с частными владельцами аэропорта Шереметьево (уже в сентябре в списке учредителей ее заменят те самые Никулин и Олейник). В мае же 2023 года АО «МАШ» объявил тендер на «доработку, внедрение и оказание услуг технической поддержки комплекса программных средств по управлению системами обработки багажа Международного аэропорта Шереметьево» с ценой «не более 1 253 181 442,99 руб. с учетом НДС».
В протоколе заседания Тендерной комиссии №1099/23 мы можем увидеть фамилии участников комиссии, среди которых есть и Андрей Никулин, и Александр Олейник, а вот названия компаний-участников увидеть не можем — они скрыты за надписью «Участник №» — от 1 до 5. По всей видимости, аэропорт на всю катушку пользуется ситуацией, при которой с 2022 года можно скрывать некоторые данные из публичной отчетности. Насколько это все законно — оставим юристам, нам интереснее другое.
О последующих проблемах в системе обработки багажа в Шереметьево говорилось неоднократно. Почти сразу после завершения тендера новостные агентства стали отчитываться о сбоях — сначала в конце июня Коммерсант указал, что «система не может прочитать бирки багажа и отсортировать его», приведя слова источника о том, что «Система обработки багажа в Шереметьево с 19:30 работает медленно и со сбоями». Уже в следующем месяце издательство было вынуждено снова информировать читателей об очередном сбое, когда система подвела обладателей около 300 единиц багажа. Про жалобы в соцсетях и менее официальных источниках говорить даже не приходится. О сбоях в выдаче багажа говорилось и дальше — например, в январе 2024 года очередной сбой связывали с «экстремально холодной погодой» (а летом, видимо — с «экстремально горячей»?).
Впрочем, проблемы фиксировались не только в новостях. Например, в одном из решений суда рассказывается, как 14-килограммовый багаж пассажира из Барнаула в 2024 году был погружен в воздушное судно, следовавшее в Архангельск с пересадкой в Шереметьево, но в Шереметьево, по словам представителя дочерней компании аэропорта, «в систему обработки багажа терминалов аэропорта Шереметьево не погружался, на участках приема негабаритного багажа не сканировался, отметок о попытке погрузки на рейс также не имеет. Видеозаписи в связи со сроком давности события отсутствуют». А сам багаж позже обнаружился… В Сочи. Как багаж попал из Барнаула в Сочи, если был загружен на рейс до Шереметьево? В решении суда есть ответ: «Рейсом досылки SU-1430 от 28.08.2024 багаж возвращен в г.Барнаул с указанием: Причина утери: S55 — трансфер на рейсах одного и того же перевозчика, виновная сторона: SVO» (SVO — код аэропорта Шереметьево).
В некоторых случаях уже в 2025 году, например, коллапсы случались из-за временного введения плана «Ковер» — после таких кратковременных нагрузок пассажиры, судя по новостям, могли долго ждать свой багаж. Система явно плохо реагировала на любые нестандартные сценарии.
Впрочем, не багажом только одним — можно посмотреть и другие протоколы. Вот 2024 год, протокол №1202/24, все те же Никулин и Олейник в комиссии, сразу два вопроса по IT — «техническое сопровождение единой системы управления процессами в области информационных технологий на базе программного обеспечения Ivanti Service Manager» (если верить интернету, это компания из Солт-Лейк-Сити, США — прим. автора) и «поставка сетевого оборудования для объекта критической информационной инфраструктуры «Модуль ядра локальной вычислительной сети», сертификатов на техническую поддержку сетевого оборудования, и выполнения работ по проектированию и настройке сетевого оборудования для нужд АО «МАШ»». Участники, разумеется, опять обезличены. По первому вопросу из двух участников комиссия отклоняет кого-то неугодного, по второму с самого начала только один участник.
Неужели настолько тяжелые требования прописаны в тендере строгой комиссией?
В итоге по столь крупным и важным вопросам в протоколе пишется «признать процедуру несостоявшейся и заключить договор с единственным участником конкурса». Н-да. А говорят еще, что в России развито IT… По сути мы имеем ситуацию, где критическая ИТ-инфраструктура аэропорта системно закупается без реальной конкуренции, при этом в тендерной комиссии сидят люди, параллельно владеющие ИТ-компанией, обслуживающей этот же аэропорт.
Разумеется, мы не можем утверждать, что «Код Открытия» выбрали партнером по этим тендерам (не для того люди старались, информацию закрывали!), но можем документально и обоснованно утверждать:
Никулин и Олейник являлись членами тендерной комиссии, занимающейся выбором IT-подрядчиков аэропорта; На балансе ООО «Код Открытия» есть информационные системы аэропорта Шереметьево; Финансовая отчетность компании начала показывать очень странные данные после вхождения топ-менеджеров в состав ее учредителей; В конце 2025 года Никулина и Олейника уже напрямую сменил АО «МАШ», окончательно и официально подтвердив и закрепив связь с ООО «Код открытия».
Для начала нам этого достаточно.
Ах да, еще момент. Все, кто следит за авиационными новостями, наверное уже слышали проект Министерства Транспорта о введении сбора в 150 рублей с одного авиапассажира в фонд реконструкции аэродромов. На самом деле, подобный сбор уже давно действует в Шереметьево, и называется он «инвестиционная надбавка». В теории, сбор должен был помочь инвестору обновить инфраструктуру перрона, вот только и тут не все гладко — так, скандал с очистными сооружениями уже давно стал портить настроение всем — руководству аэропорта, контролирующим органам, жителям «Города Набережных», и особенно — рыбе в Клязьме. Уже много лет аэропорт обещает, что вот-вот, осталось немного… Так, в свое время МАШ обещал ввести очистные сооружения еще в 2017 году. Не так уж и долго осталось до десятилетнего юбилея, правда?
Но «сбор» все это время собирали стабильно.
Или взлетная полоса в Шереметьево, попавшая за последние пару лет в скандал — журналисты выяснили, что реконструированная (разумеется за средства «сбора») полоса попросту небезопасна — выдавливается межплиточный уплотнитель, самолеты уходят на второй круг, а сообщения о потери герметичности пневматиков уже давно стали привычны.
Но «сбор» продолжает собираться.
И, к слову, расти — все тот же Александр Олейник, совладелец «Кода Открытия», в прошлом году заявлял «Интерфаксу», что «У нас вложения (в рамках концессии — ИФ) составили порядка 24,8 млрд рублей. При этом за счет инвестсоставляющей (успели вернуть — ИФ) пока только около 21 млрд рублей». Вернуть успели, а вот построить не совсем, да? Там еще забавный момент, господин Олейник напомнил, что «В условиях падения авиаперевозок в 2020-м, а затем в 2022 году (из-за пандемии коронавируса и введения антироссийских санкций) все инвестиции МАШ в инфраструктуру, в том числе в рамках концессии, были приостановлены».
Инвестиции приостановили, но «сбор» продолжают собирать. А почему нет?
Неудивительно, что в то же время тот же «Интерфакс» пишет, что «ООО «Шереметьево Холдинг», контролирующее 66,06% акций в АО «Международный аэропорт Шереметьево» (МАШ), получило в 2024 году в виде дивидендов более 21 млрд рублей, сказано в отчете компании… В 2023 году компания получила 15,3 млрд рублей дивидендных выплат».
И сразу после этого Арбитражный суд Московской области по заявлению Минтранса РФ приостанавливает корпоративные права иностранных компаний TPS Avia Holding Inc и Sandy Investments Ltd в отношении Шереметьево.
Так что кому «приостановлено», а кому — очень даже выгодно.
P.S. Для справки: генеральным директором ООО «Код Открытия» значится Шинкарюк Валерий Васильевич. В интернете указано, что лицо с тем же ФИО с 2003 года работает в группе компаний Ланит, заняв в январе 2012 года должность вице-президента. ГК «Ланит» — та самая компания, в офисах которой в 2025 году, цитируя РБК, «ФСБ в ходе оперативно-разыскных мероприятий изъяла документацию, связанную с разработкой комплексной информационной системы судов общей юрисдикции (КИС СОЮ) Москвы… По информации еще двух собеседников РБК в IT-отрасли, обыски были связаны с завышенной стоимостью контрактов на разработку КИС СОЮ и ее подсистем». До этого компания также неоднократно мелькала в инфополе — например в историях, связанных с масштабными налоговыми проверками и оффшорами.
Источник: http://argumenti.ru/economics/2025/12/978769
