Вторая часть нашей беседы с заместителем директора департамента здравоохранения Ямала Марией Захаровой затрагивает сразу несколько вопросов. Это и помощь бойцам – тем, кто был ранен, и тем, кто просто хочет проверить состояние здоровья. И репродуктивное здоровье жителей региона. И традиционная «боль» северян – нехватка талонов к узким специалистам. Ответы читайте сегодня. Первая часть интервью – тут
Генетические тесты и репродуктивное здоровье
– На Ямале запускали пилотный проект – опрашивали подростков и изучали их репродуктивные установки. Что можете сказать по его итогу, как юноши и девушки относятся к рождению детей?
– Мы не изучали конкретно, как относятся подростки к этой теме. Для нас было важно выявить заболевание на ранней стадии, то есть мы проводили оценку репродуктивной функции. У более, чем половины участников были выявлены отклонения, ребята были пролечены. А всего у нас участвовали в проекте около 5000 подростков. Что можно сказать про настроения ребят? Они ещё не задумывались, хотят ли детей. Но хорошо то, что все они планируют создавать семьи. А создавая семьи, они будут нацелены на рождение детей. И важно им рассказывать про сохранение репродуктивного здоровья.
– Что вы имеете в виду? Говорить подросткам, что пить и курить нельзя?
– Это тоже. Необходимо рассказывать о том, что нужно вести активный образ жизни – заниматься физкультурой, а не сидеть в телефоне, набирать лишний вес. Что воспалительные заболевания тоже все сказываются и нужно одеваться теплее.
– В этом пилотном проекте другой группой участников были мужчины – сотрудники двух предприятий. Какой вывод по итогам осмотров и анкетирования этих респондентов вы сделали?
– Мы взяли два крупных предприятия – «Салехардэнерго» и «Нафтагаз» (Ноябрьск) – и тоже проводили анкетирование сотрудников. При выявлении отклонений в анкете направляли мужчин на исследование. Исследования выявили проблемы у каждого шестого мужчины. В основном такие, которые можно вылечить на начальном этапе, например, доброкачественные образования.
– Насколько я помню, итогом данной работы должны были стать корпоративные программы здоровья
– Да, были разработаны более 50 корпоративных программ. Кто-то выделяет финансирование на приобретение билетов для сотрудников в бассейн, тренажёрный зал, выделяются часы для проведения спортивных мероприятий, проводят спортивные турниры, работодатели стимулируют бросить курить работников.
– Мария Геннадьевна, насколько вы, имею в виду в целом медиков, удивлены тем, что каждый шестой мужчина имеет проблемы с репродуктивным здоровьем? Это вписывается в тенденцию или вы стали новаторами и показали, сколько в стране недообследованных мужчин?
– Мы стали новаторами – никто такие проекты не проводит. Результаты показывают, что этим нужно заниматься.
Здесь нужно сказать, что у нас есть похожий проект – сертификат для молодожёнов. Супружеские пары проходят расширенное обследование в рамках прегравидарной подготовки. И там тоже выявляются патологии.
По результатам вот таких пилотных проектов в регионах на федеральном уровне было принято решение внедрить репродуктивную диспансеризацию.
– А урологов достаточно для этой репродуктивной диспансеризации или нужно расширять штаты?
– Когда мы только начали, в некоторых муниципалитетах не хватало урологов. Мы проучили хирургов. Сейчас все медицинские организации укомплектованы специалистами. В целом у нас обеспеченность врачами достаточно хорошая: по итогам 10 месяцев мы на втором месте среди субъектов РФ.
– Тем не менее, люди постоянно жалуются на нехватку талонов к узким специалистам, и есть какие-то стабильно «больные» точки – например, стоматологи. Я не предлагаю сейчас по каждому врачу и по каждому муниципалитету смотреть проблемы, но хочу услышать ваше мнение: что нужно сделать, чтобы был полный штат врачей в каждой больнице?
– Как я уже сказала, у нас достаточно хорошая ситуация. Этому способствует высокий уровень зарплат, меры, введённые губернатором. Северные надбавки с первого дня работы очень нам помогли укомплектовать медицинские организации. Также у нас есть меры социальной поддержки для медицинских работников – и федеральные, и региональные. Есть стипендия губернатора для студентов и выдача жилья медикам, а это всегда острый вопрос.
Есть единичные жалобы, допустим, нет гастроэнтеролога в Салехардской больнице. Это связано со спецификой организации медпомощи в субъекте. Например, в крупных городах в обычных поликлиниках не встретить кардиологов – они принимают в кардиодиспансерах. Поскольку мы не можем создать один кардиодиспансер, у нас узкие специалисты есть в каждой поликлинике. Но бывают же отпуск, декретные. И вот тогда и возникают жалобы. Но мы не можем трудоустроить двух врачей, чтобы у них не было нагрузки. Тем более есть возможность по телемедицине консультацию провести или в федеральные центры пациента направить.
По поводу стоматологов. По нормативам у нас есть все врачи, но здесь ещё достаточно высокая обращаемость пациентов – они чаще приходят на приём, чем в других регионах, потому что доступность помощи и её качество выше.
Что мы делаем для того, чтобы облегчить запись к специалистам? Внедрили такое цифровое решение как лист ожидания. Это не просто по телефону колл-центра пациент позвонит и его ставят в лист ожидания. Лист ожидания у нас работает в автоматическом режиме – пациент получает уведомление на электронную почту и у него есть 3 часа, чтобы ответить.
Также запустили чат-бот по записи на приём.
Мы, кстати, все долгие ожидания и очереди видим на системе дашбордов.
– Что это такое?
– Мы сейчас стараемся управлять всеми процессами на основе данных из нашей медицинской информационной системы: есть возможность в реальном времени увидеть, сколько записалось в лист ожидания, к какому специалисту есть очередь. Если высокий лист ожидания, смотрим, с чем это связано. С тем, что там специалиста не хватает, или наоборот, врач хороший к нему все стремятся.
– Давайте вернёмся к пилотным проектам региона. Вы делаете много неизвазивных пренатальных тестов (НИПТ) беременным – анализы крови на выявление хромосомных аномалий у плода, в том числе синдрома Дауна. Ранее аномалии нужно было подтвердить с помощью прокола живота и забора генетического материала. Как сейчас?
– У нас НИПТы применяются с 2020 года. Сейчас мы их делаем беременным женщинам из сельских территорий во время стандартного скрининга. Также среди показаний – возраст старше 30 лет, у таких рожениц риск развития хромосомных аномалий возрастает. Проводим порядка 3000 исследований в год. По результатам этих тестов решение принимают врач вместе с пациентом – идти на инвазивное обследование или нет. Если женщина прошла первый скрининг и там риски хромосомных аномалий высокие, а по НИПТу низкие, то есть возможность инвазивный анализ не делать.
Вообще сейчас НИПТы вводят в программу ОМС в ограниченном количестве во всех регионах. Бесплатно их будут делать женщинам с высокими рисками по результатам скрининга.
На Ямале НИПТы переросли в целую программу «генетическое здоровье жителей ЯНАО». И теперь у нас большое количество категорий пациентов, которым мы делаем генетические тестирования. Один из разделов, куда входят и НИПТы, «репродуктивное здоровье». У молодых пар есть возможность пройти тест. Актуально для тех, у кого рождались дети с отклонениями, или кто не может забеременеть. Регион при этом оплачивает 80% стоимости. Кроме того, у нас исследование детей проводится на генетические болезни.
– Я знаю, что в этой программе есть раздел по тестированию медиков. Вы хотите за три года за счёт бюджета исследовать ДНК 600 медработников. Зачем это? Как сами врачи реагируют?
– Исследование покажет риск развития определённых заболеваний, непереносимость каких-то продуктов. Это, во-первых, мера социальной поддержки для врачей. А во-вторых, мы хотим вовлечь этих докторов, чтобы они, пройдя на себе этот путь, предлагали такие исследования пациентам и разъясняли им все преимущества такого тестирования.
– Третий раздел программы – онкологические пациенты и их родственники
– Да. Почему возникла такая идея? Локализация опухоли у пациента может свидетельствовать о том, что заболевание имеет наследственный характер, то есть онкологии будут подвержены и члены семьи больного. Пациенты с такой онкологией сдают кровь, и, если заболевание имеет наследственный характер, мы обследуем максимально возможное количество родственников. Если риск подтверждается, то составляется подробная программа ежегодного обследования, чтобы на самой ранней стадии поймать заболевание, ещё до заболевания.
– Где-то ещё такое есть или Ямал тут тоже первый?
– Наверное, есть, но я не слышала, чтобы это были госпрограммы в субъектах.
– Где вы узнаете про все эти новые исследования, программы, технологии?
– Выезжаем в другие субъекты, на конференции, наши врачи тоже привозят информацию.
– Расскажите ещё про один интересный проект – охрану зрения детей. Понятно, что тема актуальная – дети сидят в телефонах и компьютерах, зрение портится. Что вы предлагаете делать?
– Заболевания глаз выходят на первое место среди всех выявленных заболеваний при профосмотрах у детей. Мероприятия охраны зрения должны начинаться с семьи, со школы. Нужно ограничивать использование гаджетов, больше гулять, соблюдать дистанцию до экрана, заниматься опорно-двигательным аппаратом.
Если уже выявили отклонения, допустим, повышение тонуса мышц в глазах, можно с помощью аппаратов или компьютерных программ провести лечение – расслабить мышцы, что предупреждает развитие осложнений. Именно такие аппараты – для физиолечения и лазерного лечения – мы покупаем для наших больниц. Сначала внедрили такое оборудование в несколько больниц, но видим положительный отзыв родителей. И теперь у нас уже 12 кабинетов. Два раза в год дети могут проходить там физиоаппаратное лечение.
Ещё у нас развиваются обследования новорождённых с помощью ретинальных камер (аппарат для получения цифровых изображений сетчатки и глазного дна). У недоношенных детей часто страдает зрительный аппарат, важно проводить обследование и сразу принять меры в случае выявления отклонений.
– Вы отмечаете, что нужно профилактические мероприятия с семьями проводить, чтобы дети больше гуляли и не сидели в телефонах. А ваша роль тут какая? Что вы можете сделать?
– Наша задача – информировать родителей.
Медицина во время СВО
– Как меняется медицина Ямала после начала специальной военной операции?
– В первую очередь мы уделили внимание развитию службы психологической помощи. Стали искать, куда можно направить на обучение медицинских психологов так, чтобы они научились работать именно с участниками боевых действий. Но профессиональные курсы не нашли. Поэтому направили специалистов в Ростовскую область, чтобы они могли посмотреть, как организована работа рядом с линией фронта. Обучение продолжается до сих пор.
Открыли кабинеты медицинских психологов в каждой больнице. Стараемся там создавать комфортные условия – запланировали на следующий год привести их к единообразию, чтобы они были красивые, удобные, чтобы туда хотелось приходить.
Дальше мы стали уделять внимание развитию реабилитации бойцов. Также направили специалистов на обучение в госпиталь, в Москву – они посмотрели, какие используются технологии и сказали, какого нам не хватает оборудования. Мы его закупили, в том числе аппараты для роботизированной механотерапии конечностей, тренажёры с биологической обратной связью. Сначала купили в Салехард, Новый Уренгой, Ноябрьск. Наши врачи поработали на этом оборудовании – есть эффект. Закупили ещё в Лабытнанги и Тарко-Сале.
В целом в 2022 году прошло обновление реабилитационной базы амбулаторных подразделений – более 500 единиц оборудования было приобретено.
В Ноябрьске первым открылось стационарное отделение реабилитации. Пациенты о нём очень положительно отзываются. В Салехарде отделение тоже есть, но оно распределено по стационару, мы это исправим. Часть подразделений больницы переедут в отремонтированную старую «инфекцию», площади освободятся, на них сосредоточим отделение. И в Новом Уренгое в связи с тем, что мы ввели хирургический корпус, тоже площади освободились в стационаре. Идёт ремонт и будет открыто отделение медицинской реабилитации.
В таких отделениях формируется мультидисциплинарная бригада специалистов – логопеды, психологи, врачи медицинской реабилитации.
– Насколько я понимаю, бойцам в целом обещают очень комфортные условия получения медпомощи, не только реабилитационной.
– Губернатор поручил нам разработать мероприятия, чтобы участники СВО во время отпуска могли пройти быстрый чек-ап. Мы кладём их в стационар на 1-2 дня, полностью делаем обследования и даже успеваем провести лечение. Кроме того, мы во всех поликлиниках закрепили координаторов, участник СВО или члены его семьи могут к нему обращаться, чтобы максимально быстро, без очереди пройти консультации специалистов.
– Спасибо за беседу.
© 2025, РИА «Новый День»
Источник: https://newdaynews.ru/yanao/867248.html
